ЧАТ BVB-RUSSIA

Пролет недели
Всего в течение одной минуты Боруссия пролетает мимо своей победы в Леверкузене

5 января 2020 г.

Интервью Романа Бюрки изданию Blick (Швейцария)

Роман Бюрки был одним из немногих игроков, которых можно было бы отнести к числу лучших в первой части сезона 2019/20. Перед новым годом в интервью изданию Blick вратарь «Боруссии» рассказал о своем уходе из сборной, о мечтах стать чемпионом Германии и о последствиях теракта, сказавшихся на клубе.

Кафе «Соло» у дортмундского Фёникс-Зее. Здесь живет Роман Бюрки с видом на озеро, которое было искусственно создано на месте бывшего сталелитейного завода. Звезда «Боруссии» с наслаждением потягивает свое эспрессо, а затем спокойно и предметно обрисовывает свои мысли. Это зрелые размышления. И они четкие и острые словно лезвие ножа, особенно в отношении темы сборной. Чувствуется, что этот человек в ладах с собой. К тому же он стал ведущим игроком в «Боруссии». Он тот, кто не ходит вокруг да около, а говорит прямым текстом. И самое позднее, после того, как он вытащил победу над «Славией» (2:1) в Лиге Чемпионов, вратарь Дортмунда является одним из героев группового этапа.

Роман Бюрки, в 2015 году вы перешли из «Фрайбурга» в «Боруссию» и между тем являетесь неоспоримым ключевым игроком. Как вы сами оценили бы ваше развитие за последние годы?
Я всегда был очень честолюбивым человеком. Я всегда хотел выигрывать и стать лучше. И я понял со временем, что ты имеешь успех, только когда нравится дело. Веро Салатич был в «Грассхопперсе» (прим.BVB-RUSSIA: клуб, в котором играл Бюрки в Швейцарии до перехода в Германию) тем человеком, который называл вещи своими именами. Только так стало возможным, что мы стали обладателями Кубка и вице-чемпионами в 2013 году после плохого сезона. И этот менталитет я смог улучшить во «Фрайбурге», когда я обосновался в Бундеслиге. Кроме того, по моим воротам много били и я мог себя проявить.

Интересно, что в Швейцарии вас называли «Кунг-Фу Бюрки», потому что вы порой очень буйно действовали на поле. В Германии об этом никогда не говорили.
Смотрите, в Дерби против «Цюриха» (прим.BVB-RUSSIA: матч между «Грассхопперсом» и вторым клубом из одноименного города) нападающий соперника Марио Гавранович толкнул меня, я упал и он забил головой гол. После этого я сказал себе, что такое больше никогда не случится со мной и я изменил свой стиль игры. Возможно, сперва я брал на себя слишком многое и у меня не получалось, как надо, но сейчас у меня с этим всё в порядке. Когда я потом перешел из «Фрайбурга» в «Боруссию», то снова многому научился.

Чему, например?
Переход от Томаса Тухеля к Петеру Бошу сопровождался переходом и к совершенно другой философии игры, которая поставила передо мной достаточно трудностей. Но с начала последнего сезона я стабилен.

Вы были стабильны прежде и в этом сезоне. Но у вашей команды было много взлетов и падений. После ничьи (3:3) с «Падерборном» команда была освистана в Вестфаленхалле на ежегодном собрании клуба.
Это было понятно и так было еще два года назад, когда мы в матче против Шальке упустили преимущество в 4 мяча и он закончился вничью 4:4. Но для меня были хорошими те слова, которые сказал после этого наш шеф Ханс-Иоахим Вацке: «Тот, кто празднует голы соперника, не является частью «Боруссии».

Вацке обозначил чемпионство в качестве цели на сезон. Можете ли вы поддержать эти слова и сказать, что хотите стать чемпионами?
Я считаю эту цель правильной. После такого сезона, как наш последний, когда мы были на первом месте в 21 из 34 туров, ты не можешь потом говорить, мы хотим стать четвертыми. В этом сезоне, к сожалению, пока тяжело было с этим, так как а) требовалось время, чтобы все новые игроки вписались в игровую схему и б) другие игроки, которые были потрясающими в прошедшем сезоне, не смогли, совершенно понятно, показывать постоянно ту же самую игру. Но воля и цель остаются неизменными: мы хотим бороться за чемпионский титул.

Долгое время было ощущение, что у Люсьена Фавра проблемы с тем, чтобы соответствовать поставленной цели.
И Люсьен Фавр так же проникся этой целью. Но такая постановка задачи как «чемпионство» оказывает, конечно, на тренера огромное давление. Но еще все возможно: в последнем сезоне Бавария отыграла отставание от нас в 9 очков.

Насколько сильно еще досадно то, что в прошедшем сезоне «Боруссия» не стала чемпионом?
Все еще досадно, что мы потеряли очки в матчах против таких соперников, как «Аугсбург», «Нюрнберг», «Фортуна» или «Ганновер». При всем к ним уважении, это те матчи, которые ты обязан выигрывать, если хочешь стать чемпионом.

Стал бы Дортмунд чемпионом, если бы играл Роберт Левандовски?
У нас был Пако Алькасер, который так же забивал необычайно много голов. Но для меня Левандовски – лучший центральный нападающий в мире.

Оттмар Хитцфельд сказал, что «Боруссия» должна была в прошлом сезоне раньше при 9 очках преимущества обозначить чемпионство в качестве цели на сезон.
Задним числом так говорят, вероятно, все. Пожалуй, еще во время зимнего перерыва мы должны были говорить, что при нашей позиции в таблице чемпионский титул является отныне нашей амбицией. Но даже это еще не было бы гарантией, что в итоге его удалось бы завоевать. Еще никто не становился чемпионом, только лишь говоря об этом.

Вы когда-нибудь видели тренера, которого бы так жестко атаковала пресса, как Люсьена Фавра?
У меня еще никогда не было тренера, который был так резко критикуем. И я этого не понимаю. Люсьен Фавр был всегда таким, он не показывает себя на публике так, как другие. Со стороны я, конечно, вижу, как с критикой нападают на тренеров Баварии, как это было в последнем случае с Нико Ковачем. Там каждый день был ад, хотя еще в прошлом сезоне он взял Дубль. Поэтому тренерская работа очень неблагодарная, прежде всего, потому что, собственно, игроки в ответе за то, что происходит на поле. Но тренер теперь является самым слабым звеном.

Главная фраза первой части сезона принадлежит, пожалуй, Марко Ройсу, который в интервью на вопрос об отсутствии характера у команды сказал «Вы уже достали со своим вопросом о характере!».
Для игрока это, пожалуй, самое худшее, когда тебя упрекают в отсутствии характера. Особенно здесь, в Руре. Но, в конечном счете, я должен сказать, что это все же немного связано с характером, когда на поле ты не показываешь то, на что ты способен. Матс Хуммельс как-то сказал, что характер – это большой брат позиционной ошибки. Это так и есть. Когда не знают причину поражения, просто говорят об отсутствии характера.

Вы тоже много работаете над собой в плане характера, психологии. В этом плане вы кое-что подсмотрели у звезды тенниса Энди Мюррея. Как точно это работает?
В номере отеля перед каждым матчем я пишу записку с важнейшими целями и задачами. 4-5 вещей. Потом я прикрепляю ее на свой шкафчик в раздевалке и потом беру его с собой на поле.

Что вы записываете на бумажке?
Это мелочи. Например, чтобы я во время игры был полон решимости или что-то в этом роде. Не делать поспешных действий. И в конце я пишу «победа» и надеюсь, что потом она удастся.

Как вы оцениваете свой нынешний сезон?
Стабильный. Для вратаря это, возможно, самая ценная оценка. За исключением моего неудачного действия в матче против «Лейпцига» я не совершил ни одной большой ошибки. Матч против «Славии» был, конечно, выдающейся игрой. В прошлом сезоне у меня было больше шансов проявить себя. В первом круге этого сезона игроки соперника слишком часто выходили на меня один на один.
Вы отбили наименьшее количество ударов в этом сезоне во всем чемпионате.
Я не обращаю внимание на статистику, ведь я сам знаю, что мы пропустили слишком много мячей. Когда я изучаю статистику, то от этого лишь только плохие ощущения. Да и от нее нет пользы.

Насколько сильно наложил отпечаток на ваше личное развитие теракт в апреле 2017 года?
Когда меня об этом не спрашивают, то я об этом и не думаю. Я совершенно нормально вхожу в наш клубный автобус и мы ведь снова ночуем перед матчами в этом отеле. Я переварил это.

Вам много времени потребовалось на это?
Сезон 2017/18 был крайне трудным, так как многие игроки еще страдали от последствий того события. Оно постоянно всплывало перед глазами, когда мы получали по электронной почте сообщения о том, как развивается следственный процесс.

И каково это было потом увидеть в суде человека, совершившего тот теракт?
Это было странно, ты сидишь перед ним и тебя допрашивают, в то время как он не говорит ни одного слова. Он выглядел для меня так, что ему будто было все равно, что он сделал. Никаких эмоций, ничего.

Какие еще у вас мысли о том теракте?
Когда я задумываюсь об этом, то мне в голову приходит то стекло, которое было разбито от взрыва. Так же вспоминаю Марка Бартру, в которого попали осколки, и партнеров по команде, которые все бросились на пол. Было так громко и все случилось так быстро, это была экстремальная ситуация.

Какое развитие получил ваш организм в последние годы?
Летом тело всегда находится в несколько лучшей форме, чем зимой. Я рад, что у меня не было особо больших травм. Но я уже на данный момент чувствую тяжесть высокого игрового ритма. Играть каждые три дня – восстанавливаться от этого в 29 лет совсем иное дело, чем раньше. Поэтому я рад иметь во время матчей сборных немного покоя.
На данный момент вы добровольно уже не являетесь членом швейцарской сборной. Можете пояснить причины вашего ухода?
(смеется) Это еще кого-то интересует? Я был 6 лет в сборной и провел за это время лишь 9 матчей. И в итоге играть за сборную было было в последнее время обязанностью, чем правом. Играть в матчах против таких сборных, как Сан-Марино, Андорра или Панама, в которых основному составу предоставляется отдых, очень неблагодарное дело. И от участия в подобных матчах ты не можешь выиграть многого. Когда в таких матчах играешь на «ноль», каждый говорит «да, это понятно, ведь против таких команд ты обязан играть на ноль». Я всегда был очень горд носить форму национальной сборной. Но сейчас я играю в таком большом клубе, выступая за который нужно иметь амбиции быть основным вратарем и в сборной. К тому же я принимал участие в двух чемпионатах мира и в одном чемпионате Европы. И после чемпионата мира в России в 2018 году, который был очень напряженным в плане переездов между городами, с меня было достаточно.
В Тольятти сборная была, по ощущениям, словно герметически изолирована от внешнего мира.
Да, и потом когда вернулся после чемпионата мира домой, то у меня было всего две недели отдыха, в то время как у других игроков было 5-6 недель летних каникул. Будучи вторым вратарем в сборной, это было очень тяжело.

Вы как-то пожелали, чтобы тренер Владимир Петкович высказался за открытую конкурентную борьбу в сборной.
Я просто желал для себя возможности сыграть хотя бы раз в важном матче. Но, к сожалению, я не получил ни одного шанса. Но, конечно, я вижу, что ему вовсе необязательно было что-то менять на вратарской позиции. Ян Зоммер делает свое дело в сборной и в клубе превосходно.

Понимаете ли вы, если так или иначе на вас не будут рассчитывать после чемпионата Европы, даже если Зоммер получил бы тяжелую травму?
Да, в любом случае. Ведь инициатива ухода шла от меня. Когда я пропустил все товарищеские матчи и отборочный цикл, то такое решение было бы вполне понятно.

Где вы проведете время на Рождество?
В Мюнзингене у своих родителей.

Ваш отец сыграл ключевую роль в вашей карьере.
Да, это случилось, когда меня не принял «Тун», когда мне было 13 или 14 лет. И когда меня пригласил «Янг Бойз» на пробную тренировку, я не хотел туда. Но отец заставил меня это сделать и впоследствии я был благодарен ему за это. Я горжусь тем, чего я достиг.

Если бы вы не были вратарем, то кем тогда?
Возможно, инструктором по фитнесу. Но я в любом случае очень рад, что все пришло к тому, что есть сейчас.

0 коммент. :

Отправить комментарий

Яндекс.Метрика
Анализ сайта